2017 год, Перу, Амазонка

Миша отправляется в плавание по Амазонке.

На следующее утро мы отправились в город. На Мише была бейсболка со знаком NY, синяя футболка с суперменом, шорты и кроссовки Nike. В ушах его торчали наушники, в руке телефон. Чтобы спуститься к лодке, нужно было сначала пройти по мосткам из столовой до границы лагеря, затем перелезть невысокий забор, охраняющий лагерь от буйволов. Все эти препятствия Миша преодолевал, не отрывая глаз от телефона. Пока мы шли по мосткам, за нами следовал попугай Бенджамин, и кричал: – Дай лапу! Дай лапу!

– До свиданья, Бенджамин, — ответил я.

— Вы что-то сказали? – спросил Миша, вытащив наушники.

— Это я с Бенджамином, — ответил я.

— Хм, — сказал Миша и снова воткнул наушники. Мы перелезли через изгородь и стали спускаться по скользкой траве к берегу реки.

Мы отчалили от берега и едва не столкнулись с обломком дерева, которое течение несло прямо на нас. Из дерева торчала ветка, на ветке сидела белая цапля. Она спокойно, словно старый капитан, смотрела на Амазонку.

Я хотел было указать Мише на удаляющийся «корабль», но понял, что ему не до этого.

— Как мой младший, — сказал по-испански Хосе, и улыбнулся, — Его тоже не вытащишь из телефона.

— Твоему младшему пять лет, — грустно заметил я. Хосе рассмеялся, глядя то на меня, то на Мишу.

Стволы деревьев неожиданно появлялись на поверхности реки, словно вынырнувшие киты, и неслись нам навстречу. Хосе замечал их до того, как они появлялись перед нами, и делал маневр. Он разворачивал лодку, когда в бок нам шли большие волны от пассажирского судна, и тогда мы встречали волны носом и подскакивали на них, словно на качелях. Хосе махал рукой знакомым, стоящим на берегу, и те махали нам вслед. Я тоже махал им рукой. Миша не желал прикасаться к внешнему миру. Иногда он выглядывал из своего виртуального кокона, чтобы спросить деловито: — Долго ещё до города?

Иногда он сокрушался: — Мотор такой шумный! Надоело! – Потом снова склонялся над телефоном, и лицо его скрывалось за опущенным козырьком бейсболки.

— Можно я захвачу племянника? – спросил меня Хосе, — Ему нужно на праздник в церковь, но по лесу идти долго. Мы могли бы его подкинуть. Всего пять минут.

— Конечно, захватим, — сказал я.

Лодка свернула в заводь, оттуда через протоку в озеро, по берегу которого располагался посёлок Санта-Мария. В Санта-Марии был магазин, школа и католическая церковь. И ещё у самого берега стояла зелёная деревянная постройка, на которой был нарисован знак «Ротари», что-то вроде колеса с зубцами. «Ротари заставляет вращаться колесо эволюции даже в таких забытым богом местах, как Санта-Мария» — мне показалось, что именно об этом хотела заявить миру свастикоподобная надпись.

Я долго пытался вспомнить, ко они такие, эти «Ротари», но ничего лучше очередной масонской ложи мне не представлялось. Где-то в отеле Икитоса мне попался их журнал, он был на английском и испанском языках. То, что я понял из прочитанного, было их активное скрытое антифашистское движение во время войны и ещё желание накормить всех голодных в мире. И излечить всех больных. И напоить всех жаждущих. — Чего не хватает? — подумал я, — «Сделать умными всех глупых», — да, пожалуй это было бы логичным завершением перечисляемых миссий организации.

Санта-Мария исчезла за спиной, и мы оказались в узкой заросшей протоке. Протока была извилистая, она привела нас к едва приметным мосткам на берегу. Хосе остановил лодку, свистнул, и через секунду из леса выбежал мальчик в нарядной зелёной футболке и чистых брючках.

— Быстрее! Аккуратнее, не запачкай сеньора Майка, — торопил племянника Хосе. Тот, как мышка прошмыгнул в лодку. Миша вынул наушники, посмотрел на мальчика и спросил: — А этот что, с нами поедет?

— Сейчас забросим его в посёлок, он в церковь опаздывает, — сказал я.

— Мог бы и пешком пройти, — недовольно сказал Миша и снова воткнул наушники.

Через час мы пришвартовались в порту Икитоса. По дощатым мосткам поднялись на холм, где под навесами располагались ряды столов и сотни поставленных на попа железных бочек, называемых здесь «цилиндро». Бочки служат жаровнями, и на них на жарится рыба. Мы пробирались сквозь шумные ряды и рассматривали жареных кайманов, куски ископаемой рыбы пайче, рыб с усами и длинным шипом на спине, которые зовутся катфиш. Были тут и жареные пираньи, и рыбы, не имеющие научного названия, похожие на ящеров, только с плавниками, их тоже пожарили и протягивали нам, чтобы мы попробовали кусочек. Нас зазывали попробовать толстых оранжевых гусениц, поджаренных наподобие шашлыка, яйца водяных черепах, жёлтые ягоды агуахе, подсолёные и уложенные в маленькие пакетики, чтобы мотоциклисты могли наслаждаться ими на ходу.

— А можно, мы побыстрее пойдём? — сказал Миша с очень недовольным лицом, — Я что-то плохо себя чувствую в этом гетто.

— Что сказал Миша? – спросил Хосе.

— Хосе, — перевожу я, — Миша не хочет тут перекусывать, давай быстрее поедем в город.

— Конечно, док, — кивнул Хосе, улыбнулся понимающе и побежал к ближайшему мото-такси.

— На улицу Фитцкарральдо, потом налево, — говорю я водителю, — Остановите у «Жёлтой розы Техаса».

В дальнем зале «Жёлтой розы» хороший вай-фай. Хосе, как всегда, начинает заигрывать с официанткой. Под потолком крутятся лопасти вентилятора, и оттого здесь не так жарко. Ветерок. Чисто. На столе перед Мишей стоит тарелка с клаб-сэндвичем, молочный коктейль с местными фруктами, бутылка холодной кока-колы и компьютер. Я оставляю Мишу скачивать сериалы, а сам иду прогуляться по набережной. О, боже! Я один!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>