2017 год Перу, Амазонка.

Сила генетической памяти.

Миша был праправнуком великого русского писателя, творившего в эпоху Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года. Мой пациент болезненно отрицал величие своего прапрадеда и даже не прикасался к его книгам. Я заинтересовался биографией Мишиного прапрадедушки и был поражён схожестью их характеров. Главная черта, которая объединяла и того и другого, была страсть к низвержению авторитетов, в первую очередь, так называемых духовных авторитетов – отцов церкви, священнослужителей. Кроме того, великий русский писатель обличал мистические учения, спиритические сеансы и тайные сообщества, которыми в революционное время кишела Москва. Миша с маниакальной настойчивостью разоблачал гуру, экстрасенсов, магов, эзотериков нашей современности. Великий писатель обнажал пошлость и мелочность жизнь современников – купцов, промышленников, разночинцев, революционеров. Внутреннее существо Миши кричало: – Я другой! Я не такой как вы! Я никогда не буду жить по вашим законам! Пусть я лучше сойду с ума!

Миша презирал тех, кто «живёт в стаде» и тех, кто их в это стадо сбивает.

Но делать что-то реальное, например, писать книги как предок, или делать революцию или просто зарабатывать деньги на жизнь Миша не мог. Миша курил спайс и гашиш. Миры галлюцинаций и демонов были ему ближе, чем наполненная фальшью жизнь социума.

Но и на этом сходство между Мишей и прапрадедушкой не заканчивалось. Сексуальные предпочтения предка также просочились сквозь годы и проросли в потомке. Когда мы прилетели в Лиму, Миша попросил меня помочь ему найти в городе проститутку. Мы отправились в нужное место, сели в кафе и стали наблюдать за проститутками, выбирая из них ту которая больше понравится Мише. Миша выбрал странного вида пожилую женщину.

— Миша, уверен ли ты? – переспрашивал я в который раз.

— Да, да. То, что надо, — отвечал Миша. Позже он рассказал, что ещё до развода со своей молодой женой, всегда тайно хотел отношений с пожилой домработницей Клавой, и эта перуанская проститутка на неё похожа. Позже выяснились и другие сексуальные предпочтения, которые Миша позаимствовал от своего предка. Для проверки исторической достоверности я изучил массу биографической литературы.

— Как сильна генетическая память, — рассуждал я, — И как много людских привычек мы объясняем новомодными психологическими теориями, отравлением атмосферы и еврейскими заговорами, стрессами детства и незакрытыми гештальтами и т. д.

Comments are closed.