Ноябрь 2017 Перу, посёлок Тинго Мария.

Аяхуаска «распаковывает файлы» в голове Алексея Н.

 

Все сидели в шезлонгах перед малокой и обсуждали ночную церемонию. Дженгиз, мой новый пациент, жаловался, что шаманка наливала аяуаску из двух разных бутылок, и что вкус отвара в них был разным, а это недопустимо. Мариелена, зажав в кулаке дымящуюся тонкую полуметровую трубку, сообщила, что духи в начале церемонии были недостаточно задобрены, но потом, когда маэстро запел икарос, в пространстве воцарилась гармония. Вячеслав и Василиса, таинственная пара из Москвы, поглядывали друг на друга со значением и лишь изредка вставляли несколько слов в общее обсуждение. Вячеслав пил зелёный чай и выглядел отрешённым. Маленькая худая Василиса курила мапачо, её глаза излучали неземную радость. Она молчала, но заметно было и неискушённому, что оживлённый диалог не умолкал ни на секунду внтури её головы. Много болтала лишь американка Люси. Это была старая песня о том, как «Биг Фарма» подсаживает миллионы людей на транквилизаторы, вместо того, чтобы помогать им излечиться с помощью аяуаски или марихуаны. Между Вячеславом и Василисой шёл невидимый диалог. Что-то произошло во время ночной церемонии, чем они не хотели делиться, это было ясно. Я принимал вялое участие в разговорах и в основном, строил догадки насчёт мистической пары и их ночного трипа. – Что мне известно? – рассуждал я, — Что в свои молодые годы Вячеслав и Василиса употребили столько психоактивных веществ, сколько не снилось Уильяму Берроузу и Джеку Керуаку вместе взятым. Что они уже давно вместе. Вот уже три месяца эта пара живёт здесь, в Перу. Они живут на вершине холма в двух раздельных бунгало. Соблюдают предписанную маэстро Гильермо диету. Это значит, сексуальных отношений между ними нет. Пьют аяуаску почти каждую ночь. Жёстко. Вячеслав как-то поделился со мной, что весь последний месяц находился в депрессии и собирался повеситься. Уже подобрал верёвку, мыло, «прогуглил» типы удавочных узлов, рассчитал расстояние от лагеря, на котором его не успеют спасти, если вдруг хватятся или услышат крик. Но сейчас ему лучше, и он пишет роман. Василиса же все три дня, что я здесь, загадочно улыбается, и глаза её смотрят в неземные сферы.

Кто-то появился на тропинке, ведущей к малоке. Вячеслав встал из шезлонга. Он, как мне показалось, занервничал. На террасу вошёл парень и бодро поздоровался со всеми.

-Алексей, — представился он мне по-русски, – Вы тот самый психиатр из Москвы, который приехал к этому Чен…,? —

— Дженгизу , — поправил я.

— А есть разница? Ченгиз или Дженгиз? – спросил Алексей.

— «Ченгиз» говорят в Грузии, а мой пациент из Турции. У них принято произносить «Дженгиз», со смягчением и одновременным ударением на «Дже». А на самом деле все эти имена от одного Ченгиза, — сказал я.

— Ченгиз-хана? – спросил Алексей.

— Конечно, — рассмеялся я.

Алексей протянул мне пакет с листьями коки.

— Вот, в городе купил, — сказал он, — Заварим?

— С удовольствием, — сказал я, и мы двинулись в сторону кухни.

— Сейчас в городе был. Захотелось поесть нормальной еды. Интересный тут городок. Вроде глушь, джунгли. А в городе есть приличные офисные здания, приличные рестораны. Видно, что тут ходят деньги. Откуда? Пока ел, смотрю – заходит девушка, такая красивая, стильная, прямо будто из московского клуба где-нибудь у нас на Китай-городе, — Алексей усмехнулся, — Ты сам из Москвы?

Я кивнул ответ. Мы принялись заполнять стаканы кокой.

— Три дня назад была моя первая в жизни церемония аяхуаски, — начал Алексей. Он утрамбовал листья коки в высокий стакан и теперь аккуратно заливал его кипятком, — Я вообще ничего не почувствовал. Какие-то узоры пробежали перед глазами. Но никакого интересного опыта вообще не было. Я рассказал об этом маэстро Гильермо. Он сказал, мол ничего, нормально, в следующий раз будет интересней. Я дождался следующего раза. Выпил один стакан, граммов сто. Потом посидел, и через полчаса попросил ещё столько же. Гильермо разрешил. Через полчаса меня накрыло не по-детски, — Алексей оживился, его выпученные глаза бегали и излучали энергию. Накачанные руки привычно уминали ложкой разваривающиеся листья коки.

— Как это было? – спросил я.

— Никаких астральных полётов и анаконд! Я просто почувствовал прилив энергии, какой не испытывал даже от амфетамина, — Алексей добавил в стакан с кокой четверть чайной ложки соды.

— Такое впечатление, что энергия ударила мне в голову, — продолжал он, — Это было так радостно! Я увидел, что могу понимать всё, что хочу. Это было что-то! Не описать! Как тебе объяснить? Вот, например, видишь ту парочку? Высокий парень и худая девушка в шезлонге? Мне всё стало ясно про них. Я про них раньше и не думал особенно. Просто мы немного общались, Вячеслав мне кое-что о себе рассказывал. Рассказывал, что у него депрессия лютая. А тут я смотрю на них, и они как будто распаковываются передо мной. Всё про них знаю. Р-р-раз, и распаковались файлы! Его депресси – это его жена. Инфантильное существо, она же не соответствует своему возрасту. Ведёт себя, как … даже не как подросток. Младше. Уровень десяти лет. Ей сколько лет? Тридцать-то есть уже, наверняка. А она же никто, она ничего не умеет делать. Нашла парня и присосалась к нему. А он тянет её на себе всю жизнь. И готов уже повеситься. Думает, что причины депресси в мистике. А причина – вот она, рядом. А не отдаёт себе отчёта в этом. Он-то другой, он ведёт себя и говорит как человек его возраста. Интелллигентный парень. Видно, что чем-то интересуется, что-то читал. Вобщем, более менее зрелый человек.

Мы с Алексеем хлебнули крепкого ароматного настоя. В тело стала возвращаться бодрость. После трёх перелётов и бессонной ночи это было как нельзя кстати.

— И как ты поступил с этой информацией? – спросил я.

— Ну, я… я им всё выложил.

— То есть как? Ты им всё это рассказал? – я не мог допустить мысли о том, что можно вести себя подобным образом.

— А что? – Алексей был возбуждён и даже агрессивен, — Он должен знать правду. Я всё и объяснил. Вот, мол, твоя депрессия сидит. В платье из Гоа. Представляется эзотериком. Эльфом. Духом. Пиявка! Она ещё и психичеки больна! Я Вячеславу так и сказал — Ты хочешь жить? Тогда бросай её! Беги, парень. Нет, ты можешь, конечно, остаться с ней. Но тогда твоё тело скоро найдут висящим на пальме.

Мы выпили по стакану коки, переглянулись и, не сговариваясь, принялись заваривать свежую порцию листьев. Я не одобрял поступка Алексея. Во-первых, он нарушил правила церемонии. Под действием аяхуаски человек находится в сильно изменённом сотоянии, психика нестабильна, хрупка, как тонкий стеклянный бокал. Общение с человеком в таком состоянии требует опыта и такта, это как работа ювелира или даже сапёра. Ошибка, неправильно сказанные слова могут вызвать взрыв в психике человека. Это как оперировать живого человека, не имея опыта и нужных инструментов. Алексей, самоуверенный молодой человек, под действием аяхуаски «увидел» правду о людях, которые завладели накануне его вниманием. Вячеслав и Василиса, несомненно, вызывали у него психологический интерес, были загадкой. И вот на церемонии аяхуаска преподнесла Алексею «подарок», о скрытых свойствах которого он ничего не знал. «Подарок» этот — переживание своих мыслей как необычайно истинных. «Открытия», даруемые веществом, кажутся истиной в последней инстанции, божественным откровением. Так, Алексей «понял» глубинные отношения между Вяеславом и Василисой, он был поражён ясностью своего «видения». И как человек, «увидевший» истину, поспешил поделиться ею с предметом своих исследований. Не задумавшись о том, что «истина» может и не быть истиной. Не зная, что аяхуаска обожает выдавать случайные переживания за откровения. И тем более не подумав, что его выступление на церемонии может повредить психике других людей. Отчасти Алексея извиняло, что это был его первый подобный трип. Но меня удивило, что никто не проинструктировал его о правилах поведения во время церемонии. Где же был маэстро Гильермо? Или хотя бы его сын?

Я высказал Алексею свои соображения. выяснилось, что Гильермо лишь в самом начале присутствовал на церемонии. А потом ушёл и оставил группу из шести человек одних разбираться со своими астральными путешествиями. Мало того, позже выяснилось, что в Тинго Мария это вообще обычная практика. Половина церемоний проходит без участия шаманов. участникам наливают галлюциногенный напиток, поют с полчаса и затем оставляют одних. Эта информация никак не укладывалась в моей голове. Работа шамана не то что была формальной, её вообще не было. Группа людей, находящихся в изменённом, хрупком состоянии психики, жила в лагере сама по себе. Ни один профессионал не корректировал их состояние. Ничего удивительного не было в том, что Дженгиз, пациент, к которому меня вызвали, сошёл с ума.

Стало очевидно, что моего пациента нужно срочно забирать из этого места. — Завтра, или в крайнем случае послезавтра повезу Дженгиза в горы, чтобы в спокойных условиях разбираться с его психическим расстройством. Так или иначе, я был рад знакомству с Алксеем. Я рассказывал Алексею всё, что думал по поводу старика Гильермо и живущих в его Центре гостях, о хитрых эффектах аяхуаски, о циничной ловкости перуанских шаманов и поразительной наивности их клиентов.

Через два дня мы с Дженгизом и Алексеем уезжали из Тинго Мария. Мы неслись в кузове открытого джипа среди гор вдоль ревущей, наполненной дождевыми потоками реки. Мы держались за алюминиевые дуги безопасности и молчали. Ветер обдувал наши лица, уносил прочь тёмные больные сны, галлюцинации, страхи.

Comments are closed.