Ноябрь 2017 Перу, посёлок Тинго Мария.

Аяхуаска «распаковывает файлы» в голове Алексея Н.

 

Все сидели в шезлонгах перед малокой и обсуждали ночную церемонию. Дженгиз жаловался, что шаманка наливала аяуаску из двух разных бутылок, и что вкус отвара в них был разным, а это недопустимо. Мариелена, зажав в кулаке дымящуюся тонкую полуметровую трубку, сообщила, что духи в начале церемонии были недостаточно задобрены, но потом, когда маэстро запел икарос, в пространстве воцарилась гармония. Вячеслав и Василиса, таинственная пара из Москвы, поглядывали друг на друга со значением и лишь изредка вставляли несколько слов в общее обсуждение. Вячеслав пил зелёный чай и выглядел отрешённым. Маленькая худая Василиса курила мапачо, её глаза излучали неземную радость. Она молчала, но заметно было и неискушённому, что оживлённый диалог не умолкал ни на секунду внтури её головы. Много болтала лишь американка Люси. Это была старая песня о том, как «Биг Фарма» подсаживает миллионы людей на транквилизаторы, вместо того, чтобы помогать им излечиться с помощью аяуаски или марихуаны. Между Вячеславом и Василисой шёл невидимый диалог. Что-то произошло во время ночной церемонии, чем они не хотели делиться, это было ясно. Я принимал вялое участие в разговорах и в основном, строил догадки насчёт мистической пары и их ночного трипа. – Что мне известно? – рассуждал я, — Что в свои молодые годы Вячеслав и Василиса употребили столько психоактивных веществ, сколько не снилось Уильяму Берроузу и Джеку Керуаку вместе взятым. Что они уже давно вместе. Что недавно они покинули «Дом Сварога», языческую общину, в которой состояли несколько лет, и что возглавляющий общину гуру весьма недоволен их поступком. Вот уже три месяца эта пара живёт здесь, в Перу. Они живут на вершине холма в двух раздельных бунгало. Соблюдают предписанную маэстро Гильермо диету. Это значит, сексуальных отношений между ними нет. Пьют аяуаску почти каждую ночь. Жёстко. Вячеслав как-то поделился со мной, что весь последний месяц находился в депрессии и собирался повеситься. Уже подобрал верёвку, мыло, «прогуглил» типы удавочных узлов, рассчитал расстояние от лагеря, на котором его не успеют спасти, если вдруг хватятся или услышат крик. Но сейчас ему лучше, и он пишет роман. Василиса же все три дня, что я здесь, загадочно улыбается, и глаза её смотрят в неземные сферы. Я знаю этот взгляд.

Кто-то появился на тропинке, ведущей к малоке. Вячеслав встал из шезлонга. Он, как мне показалось, занервничал. На террасу вошёл парень и бодро поздоровался со всеми.

-Алексей, — представился он мне по-русски, – Вы тот самый психиатр из Москвы, который приехал к этому Чен…,? —

— Дженгизу , — поправил я.

— А есть разница? Ченгиз или Дженгиз? – спросил Алексей.

— «Ченгиз» говорят в Грузии, а мой подопечный курд из Турции. У них принято произносить «Дженгиз», со смягчением и одновременным ударением на «Дже». А на самом деле все эти имена от одного Ченгиза, — сказал я.

— Ченгиз-хана? – спросил Алексей.

— Конечно, — рассмеялся я.

Алексей протянул мне пакет с листьями коки.

— Вот, в городе купил, — сказал он, — Заварим?

— С удовольствием, — сказал я, и мы двинулись в сторону кухни.

— Сейчас в городе был. Захотелось поесть нормальной еды. Интересный тут городок. Вроде глушь, джунгли. А в городе есть приличные офисные здания, приличные рестораны. Видно, что тут ходят деньги. Откуда? Пока ел, смотрю – заходит девушка, такая красивая, стильная, прямо будто из московского клуба где-нибудь у нас на Китай-городе, — Алексей усмехнулся, — Ты сам из Москвы?

Я кивнул ответ. Мы принялись заполнять стаканы кокой.

— Три дня назад была моя первая в жизни церемония аяхуаски, — начал Алексей. Он утрамбовал листья коки в высокий стакан и теперь аккуратно заливал его кипятком, — Я вообще ничего не почувствовал. Какие-то узоры пробежали перед глазами. Но никакого интересного опыта вообще не было. Я рассказал об этом маэстро Гильермо. Он сказал, мол ничего, нормально, в следующий раз будет интересней. Я дождался следующего раза. Выпил один стакан, граммов сто. Потом посидел, и через полчаса попросил ещё столько же. Гильермо разрешил. Через полчаса меня накрыло не по-детски, — Алексей оживился, его выпученные глаза бегали и излучали энергию. Накачанные руки привычно уминали ложкой разваривающиеся листья коки.

— Как это было? – спросил я.

— Никаких астральных полётов и анаконд! Я просто почувствовал прилив энергии, какой не испытывал даже от амфетамина, — Алексей добавил в стакан с кокой четверть чайной ложки соды.

— Такое впечатление, что энергия ударила мне в голову, — продолжал он, — Это было так радостно! Я увидел, что могу понимать всё, что хочу. Это было что-то! Не описать! Как тебе объяснить? Вот, например, видишь ту парочку? Высокий парень и худая девушка в шезлонге? Мне всё стало ясно про них. Я про них раньше и не думал особенно. Просто мы немного общались, Вячеслав мне кое-что о себе рассказывал. Рассказывал, что у него депрессия лютая. А тут я смотрю на них, и они как будто распаковываются передо мной. Всё про них знаю. Р-р-раз, и распаковались файлы! Его депресси – это его жена. Инфантильное существо, она же не соответствует своему возрасту. Ведёт себя, как … даже не как подросток. Младше. Уровень десяти лет. Ей сколько лет? Тридцать-то есть уже, наверняка. А она же никто, она ничего не умеет делать. Нашла парня и присосалась к нему. А он тянет её на себе всю жизнь. И готов уже повеситься. Думает, что причины депресси в мистике. А причина – вот она, рядом. А не отдаёт себе отчёта в этом. Он-то другой, он ведёт себя и говорит как человек его возраста. Интелллигентный парень. Видно, что чем-то интересуется, что-то читал. Вобщем, более менее зрелый человек.

Мы с Алексеем хлебнули крепкого ароматного настоя. В тело стала возвращаться бодрость. После перелёта и бессонной ночи это было как нельзя кстати.

— И как ты поступил с этой информацией? – спросил я.

— Ну, я… я им всё выложил.

— То есть как? Ты им всё это рассказал? – я не мог допустить мысли о том, что можно вести себя подобным образом.

— А что? – Алексей был возбуждён и даже агрессивен, — Он должен знать правду. Я всё и объяснил. Вот, мол, твоя депрессия сидит. В платье из Гоа. Представляется эзотериком. Эльфом. Духом. Пиявка! Она ещё и психичеки больна! Я Вячеславу так и сказал — Ты хочешь жить? Тогда бросай её! Беги, парень. Нет, ты можешь, конечно, остаться с ней. Но тогда твоё тело скоро найдут висящим на пальме.

Мы выпили по стакану коки, переглянулись и, не сговариваясь, принялись заваривать свежую порцию листьев. Я поведал Алексею о своей работе, рассказал о том, что завтра, или в крайнем случае послезавтра повезу Дженгиза в горы, чтобы в условиях разреженного воздуха лечить его «биполярное расстройство». Я был рад этому знакомству и нашему разговору. Я открыто рассказывал Алексею всё, что думал по поводу старика Гильермо и живущих в его Центре психонавтах, о хитрости перуанских шаманов и поразительной наивности их клиентов. Когда долго общаешься с психически больными людьми, на душе становится тяжело. И лучший способ сбросить тяжесть – откровенный и непринуждённый разговор с человеком, который думает так же как ты. Особенно хорошо, если этот разговор идёт под пару – тройку стаканов коки.

 

Через два дня мы с Дженгизом и Алексеем уезжали из Тинго Мария. Мы неслись в кузове открытого джипа среди гор вдоль ревущей, наполненной дождевыми потоками реки. Мы держались за алюминиевые дуги безопасности и молчали. Ветер обдувал наши лица, уносил прочь тёмные больные сны, галлюцинации, страхи.

Comments are closed.